К 150-летию со дня рождения В.И. Ульянова (Ленина) (10 /23 апреля 2020 г.)

Из статьи А.Н. Закатова: Осмысление причин и следствий Революции 1917 года Российским Императорским Домом Романовых // Столетие Революции 1917 года в России. Научный сборник. Часть 1. / Отв. ред. И.И.Тучков. – М., Издательство АО «РДП», 2018. – 1000 с. – (Труды исторического факультета МГУ, вып. 108. Сер. II. Исторические исследования, 60). ISBN 978-5-88697-280-1. – С. 30-53

Александр Закатов кандидат исторических наук, доцент

“У В.И. Ленина встречаются весьма интересные и неожиданные признания.

В интервью американской газете “The New York Herald” о «кронштадтском мятеже», опубликованном 15 марта 1921 г., вождь коммунистического режима заявил:  «Поверьте мне, в России возможны только два правительства: царское или Советское» [Ленин В.И. Полное собрание сочинений. – Т. 43. – М.: ГИПЛ, 1961. – С. 128 («О кронштадтском восстании. Краткая запись беседы с корреспондентом американской газеты “The New York Herald”)].

Эта фраза не вяжется с пропагандистскими утверждениями, что монархия полностью себя исчерпала, прогнила и ни на что не годна. Ленин, относясь к «царскому правительству», безусловно, враждебно, признавал, тем не менее, его жизненность как принципа власти.

Наверное, не будет преувеличением сказать, что положение, отмеченное В.И. Лениным, в основных чертах сохраняется по сей день. Не случайно В.С. Черномырдин отозвался о современных политических конструкциях: «Какую партию ни возьмемся строить, всё у нас КПСС получается».  Только происходит это от того, что современные политики подсознательно следуют большевицкой парадигме, жёстко противопоставляющей «царское» и «советское», и, видя несостоятельность в России либерально-демократических моделей, апеллируют к 73-летнему советскому опыту в том виде, в каком он на практике сложился под властью Коммунистической партии, не вспоминая о свыше чем тысячелетнем опыте дореволюционной России.

Императорский же Дом настроен на синтез этих систем: возрождение легитимной монархии в сочетании с очищенной от коммунистической идеологии и наделенной реальной властью системы народного представительства в форме Советов.

В программном обращении от 26 января 1928 г. император Кирилл I декларировал: «(…) не отвергая советской системы народного представительства, Я обеспечу свободное избрание в советы представителей всех хозяйственных и производительных слоев населения, а равно членов профессиональных организаций и специалистов, выдвинувшихся своим знанием и опытом в делах государственных. Советы сельские, волостные, уездные, губернские и областные или национальные, увенчанные периодически собираемыми Всероссийскими Съездами Советов – вот, что способно приблизить Русского Царя к народу и сделать невозможным какое-либо средостение в виде всесильного чиновничества или же иного, пользующегося особыми преимуществами, сословия» [Декларация императора в изгнании Кирилла Владимировича о принципах преобразований, планируемых им в случае восстановления обновленной народной самодержавной монархии в России. Сен-Бриак, 13/26 января 1928 года (АРИД, ф. 8, оп. 1, д. 1)].

Лозунг «Царь и Советы» открыто провозглашала близкая к Императорскому Дому в 1920-е – 1930-е гг. Партия младороссов, являвшаяся одной из крупнейших организаций русской эмиграции.

В своем последнем программном обращении от 24 марта 1938 г. император Кирилл I, подтверждая неизменность своих прежних установок, выражал уверенность, что «установление устойчивой национальной власти» может быть обеспечено «лишь Законной Монархией, строительство которой сочетает преемственность управления с новым духом и требованием времени» [Обращение императора в изгнании Кирилла Владимировича с характеристикой деятельности коммунистического режима и изложением его видения программы государственного строительства после восстановления монархии. Сен-Бриак, 11/24 марта 1938 г. (АРИД, ф. 8, оп. 1, д. 1; Бодрость, 1938, 3 апреля, № 171)].

Великий Князь Владимир Кириллович говорил: «Монархия – это единственная форма правления, совместимая с любой политической системой, поскольку предназначение монарха – быть высшим арбитром» [Корона Российской империи // Огонек. 1990, 6-13 января. – С. 28-29. Первое интервью Государя, опубликованное в СССР].

И тут вновь напрашивается параллель с непривычным для устойчивого советского восприятия монархии признания В.И. Ленина, на сей раз вполне созвучного позиции Дома Романовых: «Могут быть и бывали исторические условия, когда монархия оказывалась в состоянии уживаться с серьезными демократическими реформами вроде, например, всеобщего избирательного права. Монархия вообще не  единообразное и неизменное, а очень гибкое и способное приспособляться к различным классовым отношениям господства учреждение» [Ленин В.И. Полное собрание сочинений. – Т. 20. – М.: ГИПЛ, 1961. – С. 359 (статья «Об избирательной кампании и избирательной платформе», опубликованная в газете «Социал-демократ» 18/31 октября 1911 г.)].

Правда за монархией Николая II такой способности В.И. Ленин категорически не признавал. Но если бы ему было суждено прожить подольше, он был бы вынужден признать, что, перефразируя Ш.М. Талейрана, Романовы ничего не забыли, но многому научились.

Примечательно, что в канонической статье первого издания Большой советской энциклопедии, начав с обычного для марксистов утверждения, что «легитимисты» выступают с открытым требованием реставрации самодержавия, выдвигая кандидатом на престол «законного престолонаследника» бывшего великого князя Кирилла Владимировича Романова», автор М. Алехин отметил так называемую «левую эволюцию» легитимизма как организованного движения и направления общественно-политической мысли [БСЭ. Гл. ред. О.Ю. Шмидт. – М.: ОГИЗ РСФСР, 1934. – Т. 64. – С. 168].

Из всего комплекса обращений, заявлений, интервью и других публичных выступлений Кирилла Владимировича, Владимира Кирилловича и Марии Владимировны явствует, что для Императорского Дома из черт установившегося в России в ходе Революции коммунистического режима неизменно неприемлемы

– богоборчество;

– обязательная и агрессивно навязываемая материалистическая идеология;

– тоталитаризм (то есть стремление государства жёстко контролировать не только политическую сферу, но все сферы человеческой жизни);

– террористические методы управления;

– теория классовой борьбы как главного фактора исторического развития;

– полное отрицание частной собственности;

– целенаправленное разрушение традиционных нравственных основ и уничтожение историко-культурного наследия;

– принесение интересов России в жертву утопической идее коммунизма и мировой революции.

Нужно отметить, что все эти черты ныне осуждаются или, по крайней мере, приглушаются здравомыслящими представителями левого политического спектра.

В то же время, Дом Романовых проявляет полную готовность принять, поддерживать и развивать идеи социальной справедливости, обеспечения и расширения народного самоуправления, гибкой национальной политики, постоянной модернизации системы политического управления, институтов гражданского общества и экономических отношений.

Все главы династии в изгнании с самого начала отвергали присущие значительной части эмиграции идеи реституции экспроприированной собственности и какого бы то ни было восстановления сословных привилегий”.

https://proza.ru/2018/02/27/1699

http://www.hist.msu.ru/about/gen_news/38247/